Планета очень наша хрупка. Этот эпитет впервые появился, когда люди взглянули из космоса на планету Земля — пока единственное известное нам обиталище не только разумного, но и живого, с тонким слоем биосферы в черной тьме бесконечных и безжизненных пространств. А. Швейцер, известный философ, музыкант, врач, подвижник, организовавший госпиталь для прокаженных в Ламбарене (Габон), и великий гуманист XX в., писал в преддверии космического века и глобальных проблем человечества, что Земля может погибнуть от любой космической случайности или первоначально малозаметного нарушения равновесия в биосфере планеты, ибо природа не соединяет свои отдельные цели во всеобщую целесообразность.

В каком-то отношении получается, что не совсем заблуждались мыслители прошлого, которые (включая Дж. Бруно) считали Землю саму по себе, как и любое небесное тело, живым, разумным и рассудительным существом, оберегающим себя. Сегодня озоновый слой может быть разрушен не только залпом ядерных боеголовок. До уровня космогонического фактора возвышается... стиральный порошок, и невольно задумываешься о цене комфорта.

Гипертрофированный комфорт ассоциируется в наше время с городским образом жизни.
Однако современные крупные города накладывают самые густые и темные краски на картину экологического неблагополучия. В них присутствуют все виды загрязнения, о которых мы говорили и к которым добавляются свои, специфические: информационное, психологическое и, мы бы решились сказать, популяционное.

Начнем с последнего. Не повторяет ли нынешний модерн-мегаполис типа Нью-Йорка, Токио, Мехико (в каждом число жителей перевалило за 10 млн) палеолитическую ошибку популяционного взрыва? Больше того, из традиционной, классической экологии известно, что чрезмерно разросшаяся популяция гибнет не только от наступающего истощения пищевых ресурсов, но и от тесноты, от стрессовых ситуаций, от неумения жить в буквальном смысле бок о бок...

Popularity: 25%